November 23rd, 2009

VLT

Ушел первый космонавт-исследователь



Это новость проходит как-то малозаметной, на фоне переживаний СМИ о "безвременно ушедшем" Трахтенберге.

Константино Петрович Феоктистов был не только гениальным конструктором космических кораблей, летающих, кстати, до сих пор. С него началась эпоха мирного исследования космоса - впервые на орбиту поднялся не военный летчик-испытатель, а инженер и конструктор, кандидат (после - доктор и профессор) технических наук. А его военная биография уместилась всего в несколько строк: "С 7 июля по 28 августа 1942 года служил в действующей армии в роте разведки в/ч 3051 на Брянском фронте. Попал в плен к фашистам и БЫЛ РАССТРЕЛЯН. Выбравшись с простреленным горлом из ямы, отлежался, переплыл реку и вышел к своим."

По воспоминаниям Королева, после полета Феоктистова он узнал о поведении космического корабля больше, чем в сумме могли рассказать все, летавшие ранее...

В появившихся кратких сообщениях, постоянно говорят, что это был первый групповой полет без скафандров, но почему-то забывают, почему так получилось. А ЦК требовал новых побед - запустить трех человек, но в спускаемый аппарат столько скафандров просто не помещалось. И полетели в тренировочных костюмах, рискуя погибнуть в случае разгермитизации...

В конце 1996 года Константин Петрович читал в ГАИШ спецкурс "Космические аппараты в астрономических исследованиях". Первые несколько лекций я благополучно пропускал по каким-то дурацким поводам, кажется экономил время для "научной работы". Однако заглянув в первый раз, больше не уходил. Собственно по заявленной теме говорилось мало - ровно столько, сколько и было в СССР астрономических спутников (АСТРОН, телескопчик "Орион", что еще-то?). Поэтому рассказывал об общих проблемах автоматических и пилотируемых аппаратов. От него я впервые узнал, что одна из серьезнейших проблем - это перегрев (тепло-то отводится только излучением), что существующие многоразовые корабли экономически оправданы только при частоте пусков более 10-20 в год и если бы не военное назначение Шатлов и Бурана - их бы не делали. О том, что и Гагаринский "Восток" строился как прототип боевого корабля (уничтожение, инспекция спутников и шпионаж) и о том, что если бы не неправильная оценка требуемого количества следящих станций - то космодром могли бы построить не в Казахстане, а не Кавказе. О том, что когда Фомальгаут выбрали одной из главных звезд для асронамической системы навигации, кто-то смог выбить себе командировку в южное полушарие "для уточнение характеристик звезды, не видимой с территории СССР", списав по возвращению "характеристики" из астрономического календаря.

Как раз тогда упал в океан зонд Марс-96, все говорили о том, что вся вина на "разваливших страну" - того, нет, сего нет... Но Феоктистов, когда мы после лекции спросили о произошедшем, был другого мнения: "А что вы хотите, если одна и та же фирма (НПО им Лавочкина) десятилетиями штампует одни и те же платформы для межпланетных станций, большинство из которых до цели так и не долетело? Конкурса нет, алтернативные схемы никого не интересуют"

Он последовательно доказывал нам, почему при нынешнем развитии ракетной техники невозможен пилотируемый полет на Марс, хотя это и громкий политический лозунг. Экипажи "Аполонов", за неполные две недели полета на Луну получили дозу радиации, равную той, что человек получает за 70 лет жизни на Земле, под защитой атмосферы и радиационных поясов. А на Марс с современными двигателями - несколько лет полета. Пока нет таких средств защиты экипажа, вернее они есть, но корабль с полуметровой толщиной обшивки ни один носитель не забросит...

Я писал реферат о спутнике Compton , зарабатывая на зачет-автомат по ядерной физике. Константин Петрович очень заинтересовался - я подарил ему экземпляр. В рунете тогда информации было еще маловато, а по английски он не читал (поколение, выросшее, когда языком техники был немецкий). Потом я сдал (насколько помню - единственный в группе) сдал зачет по этому курсу, к сожалению зачетку с автографом космонавта сохранить не удалось.

Светлой ему памяти!